Услышав диагноз рак, любой человек испытает шок и мысленно начнет прощаться с родными и друзьями. Ведь природа этого заболевания неизвестна, и врачи не могут гарантировать, что после лечения недуг не вернется. Но надо найти силы, чтобы бороться за жизнь. Сегодня рак — не приговор, говорят врачи. Уже существуют современные препараты, которые действуют только на опухоль и не повреждают другие клетки. Тем, у кого появились метастазы, назначают лечение, позволяющее остановить их распространение и продлить человеку жизнь. Об этом и многом другом во время прямой линии «ФАКТОВ» рассказывали специалисты медицинской фирмы «Борис» — онколог-химиотерапевт Татьяна Дехтярь и гистолог Александр Григорук .

*Александр Григорук: «Когда расшифруют геном опухолевой клетки, можно будет что-то советовать для профилактики рака. К сожалению, сегодня никто не знает, как защититься от заболевания» (фото Сергея Даценко, «ФАКТЫ»)

* — Здравствуйте, Татьяна Владимировна! Моей сестре 66 лет. Недавно она перенесла шесть химиотерапий перед гинекологической операцией. Сейчас, после хирургического вмешательства, опять назначают химию. Но сестра жалуется, что у нее очень болит голова.

Татьяна Дехтярь: — Нужно сделать компьютерную томографию головного мозга и проконсультироваться у невропатолога. Может, после химиотерапии пострадали сосуды. Возможны и проблемы в головном мозге. К сожалению, часто бывают и метастазы в мозге.

* — Добрый день, меня зовут Ирина. Скажите, человека как-то готовят к химиотерапии?

Татьяна Дехтярь: — Когда пациенту ставят диагноз (делают биопсию и подтверждают, что опухоль злокачественная), он обязательно проходит консультацию у трех специалистов: хирурга, хи­мио­терапевта и лучевого терапевта. На консилиуме решается, какой будет тактика лечения: вначале химиотерапия и операция или же лучевая терапия и операция. Либо операция, а потом дальнейшее лечение — лучевая или химиотерапия.

* — Беспокоит Светлана Сергеевна. Александр Викторович, биопсия делается с помощью иглы? Например, в молочной железе.

Александр Григорук: — По-разному. Иногда делают пункцию иглой, а можно взять кусочек ткани, сделав небольшой разрез. Материал для биопсии берут и во время операции, скажем, когда удаляется орган. Кусочек взятой ткани определенным образом обрабатывается и рассматривается под микроскопом. Результат в обычной больнице будет известен через несколько дней. У нас в клинике «Борис» — уже через пять-шесть часов.


Кроме того, экспресс-анализ иногда проводят во время операции. Например, пациент лежит под наркозом, хирург забирает кусочек ткани, и через 10–15 ми­нут гистолог ему сообщает, доброкачественное это образование или злокачественное. Так определяется объем операции. Например, удаляется не вся молочная железа, а ее часть. Исследования показывают: если женщине сохраняют грудь, то и послеоперационный период протекает намного благоприятнее. Это важный психологический момент.

— После экспресс-метода вы еще раз смотрите срезы тканей?

— Обязательно. На этот анализ у нас обычно уходят сутки.

— От чего зависит точность диагностики?

— Первое и главное — материал должен максимально быстро попасть к гистологу. Ткани надо сразу же правильно обработать: поместить в специальный раствор, который не дает разлагаться. Дальше все зависит от качества работы лаборанта, от оборудования, которое находится в лаборатории. Определяющим фактором являются знания и опыт врача — гистолога-патологоанатома.

— Слышала, что иммунная гистология самая точная.

— Этот метод называется иммуногистохимическое исследование. Дело в том, что все ткани имеют определенный набор белков и других молекул. И в опухоли эти белки остаются. Когда нельзя определить, что это за образование и откуда оно растет, выявляем белки и понимаем, из какого органа опухоль: молочной железы, кишечника, желудка. Этот метод мы применяем в клинике «Борис» уже больше полугода. У нас есть универсальный автомат для проведения иммуногистохимических и генетических исследований. В ряде случаев, когда результат иммуногистохимии сомнителен, его подтверждают генетическими методами. Иначе правильное лечение нельзя будет назначить. Классический пример — молочная железа. Чтобы подобрать необходимые препараты, определяется, есть конкретные мо­ле­кулы в опухоли или нет.

* — Звонит Игорь Иванович. Химия воздействует на все клетки — и на опухолевые, и на здоровые. Как уберечься от побочных эффектов?

Татьяна Дехтярь: — Мы назначаем сопутствующую терапию, чтобы защитить сосуды, печень, желудочно-кишечный тракт, кровь, костный мозг. Если есть выраженная патология со стороны сердца, легких, варикозное расширение вен, тромбофлебит, гепатит, химиопрепараты будут усугублять болезни.

Перед каждым проведением химиотерапии мы обязательно делаем эхо сердца, компьютерную томографию грудной клетки, брюшной полости, области малого таза, чтобы знать, где есть проблемы. Советуемся с коллегами по поводу поддерживающего лечения.

Людям, принимающим химиотерапию, рекомендуется белковая диета и обильное питье. Жареную и жирную пи­щу лучше максимально ограничивать. Если же человек очень плохо переносит ка­кой-то химиопрепарат, у него по­яв­ля­ются серьезные побочные эффекты, мы иногда снижаем дозировку или за­ме­ня­ем его другим лекарством.

* — Это Ирина, киевлянка. Куда можно обратиться по поводу химиотерапии? Я прооперирована год назад и принимала препараты курсами. Но у меня возникли осложнения со стороны сердца.

Татьяна Дехтярь: — Нужны данные обследований, компьютерная томография, результаты эхо сердца, кардиограмма. Тогда можно будет обсудить возможность дальнейшего лечения с помощью химиотерапии. Если хотите проконсультироваться у меня, запишитесь на прием по телефону 0(44) 238-00-00 в клинику «Борис» (проспект Бажана, 12а).

* — Алла Петровна из Киева. Мне поставили диагноз карцинома молочной железы. Уже сделали операцию, сохранив грудь. Опухоль была гормонозависимая. Я прошла четыре курса химиотерапии, предстоит еще лучевая. Нужна ли реабилитация после того, как я пройду лечение?

Татьяна Дехтярь: — В дальнейшем вам нужно будет принимать гормоны в течение пяти лет. После лучевой терапии или даже во время нее можно посещать бассейн, делать зарядку, чтобы не было контрактуры в плечевом суставе. Но придется избегать электропроцедур.

— Скажите, а что надо делать, чтобы болезнь не вернулась? Говорят, следует укреплять иммунитет.

— Для вас главное — гормоны. Для коррекции иммунной системы мы ничего не назначаем, поскольку такие ле­карства могут спровоцировать рост опухоли. В Германии больным рекомендуют кардиотренажеры, физические нагрузки, пешие прогулки. Занятия физкультурой и спортом помогают быстрее восстановиться после химиотерапии, улучшают показатели крови. Об этом мы обязательно говорим нашим пациентам.

— А как защититься от вредного воздействия лучевой терапии?

Татьяна Дехтярь: — Ее проводят для того, чтобы не возник рецидив. Местно перед процедурой можно обрабатывать кожу жирным кремом, тогда ее поражение будет меньше. Если в поле облучения попадает пищевод или трахея, могут возникнуть такие осложнения, как кашель, затруднение приема пищи.

* — Алина, Киев. Вы назначаете больным компьютерную томографию. Она чем-то отличается от магнитно-резонансной в информативном плане для онколога?

Татьяна Дехтярь: — Для проведения химиотерапии мы чаще используем компьютерную томографию — нам надо знать, где расположены метастазы, очаги воспаления. МРТ показывает все более детально, более целенаправленно, ее обычно делают перед назначением лучевой терапии.

* — Людмила, город Сватово Лу­ганской области. У мужа киста в печени несколько лет. Он раз в год делает УЗИ, образование не увеличивается. Но супруга беспокоят боли. Может, надо пройти другие исследования?

Татьяна Дехтярь: — Киста ничем особо плохим не грозит. Можно сделать компьютерную томографию, а также пункционную биопсию, чтобы выяснить, что это — киста или опухоль. Попробуйте обратиться в областной онкологический диспансер.

Александр Григорук: — У меня был случай: оперировали 40-летнего мужчину. Хирурги взяли участок опухоли, чтобы определить, злокачественная она или нет. Через десять минут я обрадовал всех: опухоли нет. Оказалось, это была паразитарная эхинококковая киста в печени. Туберкулез и саркоидоз во время рентгенологического обследования нередко ошибочно принимают за рак легких.

* — Светлана из Киева. Полгода назад мне сделали операцию по поводу рака шейки матки. Может, есть смысл сдавать онкомаркеры в промежутке между обследованиями у врача?

Татьяна Дехтярь: — При раке шейки матки основное — осмотр доктора. К сожалению, специфических онкомаркеров при этом заболевании нет, и такой анализ не показательный. Вам нужно сдать общий анализ крови и биохимию. Кроме того, раз в полгода или год следует делать рентген легких, а также ультразвуковое исследование или компьютерную томографию органов малого таза, брюшной полости (нужно смотреть печень, забрюшинные лимфоузлы).

* — Виктор Федорович, Черкассы. Гистология показала, что у меня рак поджелудочной железы четвертой степени. Мне делали инъекции химиопрепарата. Можно ли применять такие препараты в таблетках?

Татьяна Дехтярь: — Если у вас поражена поджелудочная железа, то сегодня есть такие таблетированные лекарства. Это так называемые целевые препараты, которые действуют только на опухолевые клетки и не затрагивают другие. Они так же эффективны, как и те, которые вводятся внутривенно. Но вы должны обязательно посоветоваться со своим лечащим врачом.

— При моем заболевании лечение овощными соками не противопоказано? Я пил сок свеклы, чтобы улучшить показатели крови. Примерно граммов триста в день.

Татьяна Дехтярь: — Химиотерапия иногда раздражает слизистую кишечника, поэтому соки лучше ограничить. Иначе можете добавить себе осложнений со стороны желудочно-кишечного тракта.

* — Здравствуйте! Алла, Черновцы. Говорят, что при гинекологических операциях удаляется сальник, потому что часто метастазирование идет в эту область.

Александр Григорук: — Если на момент операции хирург-гинеколог знает, что процесс злокачественный, он обязан удалять сальник. Мы делаем экспресс-исследование, чтобы определить, злокачественная опухоль или доброкачественная.

* — Светлана Петровна из Киева. В 2008 году я перенесла операцию: удалили все по-женски, было шесть курсов химиотерапии. Через три года маркер поднялся до 200. Прошлым летом снова приняла три курса химиотерапии. Сейчас маркер 120 при норме до 50. Врачи никаких образований нигде не обнаруживают. Одни считают, что это уже мой «родной» онкомаркер. Другие говорят, что надо лечиться.

Татьяна Дехтярь: — Я бы советовала через месяц снова проконтролировать онкомаркер. Можно сделать еще ПЭТ-КТ исследование (это позитронно-эмиссионная компьютерная томография). При этом человеку вводят через вену радиоизотопную глюкозу. Она в основном накапливается в тканях, которые хорошо снабжаются кровью. Опухоли и особенно метастазы кровоснабжаются очень хорошо и поглощают радиоактивную глюкозу. А на компьютерной томографии видно, где эти очаги расположены. Этот метод исследования в непонятных случаях может нам подсказать, есть ли продолжение болезни и нужно ли проходить химиотерапию. У нас была пациентка, у которой повышался маркер, и именно ПЭТ-КТ показало, что есть проблемы в яичниках.

— Где проводят это исследование?

— В Киевской городской онкологической больнице на Верховинной и в клинике в Феофании.

— А при удаленных яичниках онкомаркер информативен?

— Есть некоторые локализации опухоли, при которых маркеры очень показательны. Это как раз рак яичников, поджелудочной железы, предстательной железы у мужчин, молочной железы у женщин.

* — Добрый день. Алексей, Славутич. Узнав о своей проблеме, люди, боясь химиотерапии, ищут народные средства. Каково ваше отношение к этому?

Татьяна Дехтярь: — Отрицательное. Одна моя пациентка лечила у знахарей рак молочной железы. Пациентке говорили, что из нее «уходят плохие силы», а опухоль уже распадалась настолько, что в ране были видны ребра. Когда больная пришла к нам, у нее были метастазы в легких. И химиотерапия дала отличный результат: опухоль зарубцевалась, метастазы ушли.

* — Татьяна Николаевна, Киев. Скажите, пожалуйста, есть ли какая-то профилактика рака? Почему возникает заболевание?

Александр Григорук: — Был такой немецкий ученый в ХIХ веке, патологоанатом Рудольф Вирхов. Он открыл лейкемию (рак крови), описал много болезней. Так вот, есть его известная цитата: «Никто даже под пыткой не сможет сказать, что такое раковая клетка». И на сегодняшний день никто не ответит, почему возникает рак. Какой-то механизм может запуститься как у маленького ребенка, так и у взрослого человека. Иммунитет здесь не играет никакой роли. Скажем, эмбрион — это та же опухоль. Только там все правильно скоординировано, и в результате рождается ребенок. На первый взгляд ткань замершего плода для гистолога выглядит как саркома.

Кстати, бляшки в сосудах — тоже опухолевый процесс. Они откладываются не потому, что человек ест много яиц с салом. Первая стадия атеросклероза— это опухолеподобное деление гладкомышечных клеток в стенке сосуда. Да, если есть склонность к заболеванию, жирная пища ускорит процесс. Я видел много 90-летних бабушек, которые умерли своей смертью, и у них сосуды были как у детей. И встречал 35-летних мужчин, которым ампутировали ноги из-за гангрены, развившейся на фоне выраженного атеросклероза.

В 2014 году обещают расшифровать геном опухолевой клетки. Возможно, тогда можно будет говорить о профилактике рака.